Отбросы из контейнеров с отходами как еда, блюда и питание с помойки. Экстремальная кухня.

Каждый, кто видел фильм 1978 года «Зверинец», никогда не забудет сцену, в которой герой Джеймса Белуши — гитарист-импровизатор и страстный поклонник недопитого пива по имени Блуто Блутарски ест отбросы. 

Отбросы из контейнеров с отходами как еда, блюда и питание с помойки. Экстремальная кухня.

Фильм наконец сделал Белуши всемирно знаменитым после многих лет работы в Saturday Night Live. И как некоторые полагали, мог породить в студенческих кампусах новое модное поветрие — питание отбросами. Этого не произошло. Хотя члены студенческих братств и славятся готовностью поучаствовать во всем новом, тем более эпатажном. На этот раз они вскрыли очередную банку пива и сказали «нет».

Отбросы из контейнеров с отходами как еда, блюда и питание с помойки, экстремальная кухня

А напрасно, потому что это ведь как посмотреть: то, что для одних — отбросы. Для других — здоровая пища. Да, отбросы — ненужные продукты — пользуются дурной репутацией, но вполне возможно, что они ее не заслуживают. Давайте спросим Ларса Эйнера, писателя, три года прожившего жизнью городского бомжа и питавшегося преимущественно «блюдами» из мусорных бачков. В статье для Harper’s Magazine (1991), которая два года спустя разрослась до книги под названием «Путешествие с Лизбет» (Лизбет — собака автора), Эйнер пишет, что жизнь нищего писателя и последующее путешествие без гроша в кармане из Техаса в Калифорнию и обратно открыли ему глаза на то, что все эти контейнеры с отходами, стоящие на задворках магазинов, на аллеях и рядом с жилыми многоэтажками. Это поистине «супермаркеты» для бедняков, причем они служат источниками не просто выживания, а на удивление качественных и разнообразных продуктов.

Конечно, определенный риск присутствует, как присутствует он всякий раз, когда мы кладем себе что-то в рот, даже в хорошем ресторане. По утверждению Эйнера, безопасное питание на помойке обеспечивается выполнением трех простых условий.

«Подключение органов чувств и здравого смысла к оценке состояния найденных продуктов, знание помоек и регулярный их обход, а также постоянный поиск ответа на вопрос: «Почему это выбросили?»»

Самая безопасные отбросы, считает Эйнер, из банок и фирменной упаковки. Его нимало не смущали сухие продукты типа крекеров, печенья, хлопьев, чипсов и макарон, «если в них отсутствовали видимые признаки порчи и они по-прежнему были сухими и хрустящими». А также сырые фрукты и овощи с неповрежденной кожурой. Эйнер предупреждает о том, что вскрываемые консервные банки должны издавать легкое шипение. Это свидетельствует об их герметичности, и тогда, даже если на продукте видны признаки порчи, в большинстве случаев достаточно их удалить и можно есть.

Ключевым часто является временной фактор. За пиццами, с которых все и началось, он приходил вскоре после закрытия магазинов. Когда после вечерней инвентаризации заказанные на дом и отвергнутые, потому что холодные или по любой из сотни других причин, пиццы наконец выбрасывались. Да, они были холодными, но вполне свежими. Перед праздниками и выходными отличным источником пропитания становились студенческие городки. Студенты, опасаясь, что за эти дни запасенная ими еда испортится, наводили порядок в буфетах и холодильниках.

То же происходило в конце семестра и учебного года. Когда ожидалось прибытие родителей, в частности на День отца и вечер выпускников. В мусорных баках преобладали наркотики, порно и выпивка. Как говорит Эйнер, важны также регулярность и своевременность обхода мусорных бачков. Придешь рано — еще ничего нет. Опоздаешь — и твои харчи уже стянули или увезли на большой машине с большим мотором.

«Мой тест для газированных напитков состоял в том, чтобы тряхнуть и проверить на газ — пишет Эйнер. — Многие соки и другие напитки слишком кислые или слишком сладкие, чтобы беспокоиться об их состоянии. Главное, чтобы ничто в них не плавало. Обнаруживать плесень мне доводилось и в запечатанных овощных соках, так что в любом случае рекомендую медленно сливать подобные продукты в чистую емкость.

Жидкости всегда требуют к себе внимания. Как-то в жаркий день я нашел большую бутылку «Pat O’Brien’s Hurricane». Она была открытой, но еще холодной как лед. Я выпил три полных стакана, и только тогда стало очевидно, что прежний владелец подлил в напиток рома, причем хорошую порцию. Прежде я ром не попробовал и потому остановился, только когда ясно почувствовал его действие. Выпито было уже немало. Многие дайверы сочли бы это за дар небес, но я считал неприличным для себя появляться в публичном месте навеселе, да еще в разгар рабочего дня».

Есть конечно отбросы, которых следует избегать. В их числе свинина, птица, продукты на основе яиц и неизвестная снедь, которую часто можно найти в «цветных» кварталах. Несмотря на все меры предосторожности, Эйнер признается, что по крайней мере раз в месяц страдал от приступов диареи. Такое часто случается в странах «третьего мира», даже если есть в «хороших» ресторанах, и лишь на «развитом» Западе из этого делают трагедию. Другие «профессиональные» неприятности связаны с пчелами, охотящимися за сахарной пудрой на пончиках. С котами, которые не любят, когда им мешают есть (они становились особенно агрессивными, когда Эйнер появлялся со своей собакой), и с кусающимися муравьями.

Автор нехорошо отзывается и о барыгах, собирающих возвратную тару. При этом все переворачивая вверх дном и портя массу вполне еще съедобных продуктов. Эйнер признается, что, занимаясь бочковым дайвингом, набирал вес, так как часто ел впрок или просто потому, что не мог смотреть, как пропадает еда. «Не хочу рисовать перед читателем слишком уж романтичную картину, — предупреждает Эйнер. Этот образ жизни имеет и серьезные недостатки». Однако, несмотря на собственные предостережения, он говорит, что ему импонирует «искренность образа помойного кота».

«Я живу тем, что другим не нужно. Я кот помойный. Полагаю, что это естественная и почтенная ниша, хотя, если бы мог, я, конечно, предпочел бы комфортную жизнь и возможно — только возможно, стал бы экономным потребителем благодаря тому, что узнал в мире мусорных бачков».

Эйнер не один такой, помойки не пустуют и сегодня. В Азии на них «пасется» значительная часть населения. Как в сельской местности, так и в городах. Да и есть ли в современном мире хоть один уголок, где не увидишь людей, копошащихся у мусорных контейнеров. Кто в поисках того, что еще можно продать, а кто в поисках куска, который можно тут же съесть?

Хорошо известно, что и в Мексике, и на Филиппинах, и в других местах в буквальном смысле слова горы мусора и отбросы являются домом для десятков и сотен людей, перебирающих эти горы руками в попытках найти то, что можно использовать, продать или съесть. Хотя появляются все новые магазины и жилые комплексы, которые обрастают все новыми мусорными контейнерами, расширение пропасти между богатыми и бедными может привести к образованию очередей на помойках. Если не к войнам за них.

По материалам книги «Экстремальная кухня».
Джерри Хопкинс.

Другие статьи схожей тематики :